Юбилярша

Дети войны, не хватало всем хлеба и соли –
Над избой громыхала война.
Вас в той жизни, не по-детски тяжелой,
Выручала не раз лебеда.
Из нее вы варили похлебку,
Одолжив у соседки огня,
Наливали в миску и робко
Все садились кружком у стола.
Нахлебавшись прогорклой лебедки,
Вы ложились рядком на полу,
И не ведали вы, не гадали,
Жизнь готовит иную судьбу.
Нынче в доме – покой и достаток,
В огороде – порядок всегда,
Но, наверно, на всякий случай
На меже все растет лебеда…

Это стихотворение сложилось у меня после того, как я познакомилась со своей нынешней односельчанкой Раисой Яковлевной Шершневой. Родилась она в 1935 году в деревне Широкое, что в Молятичском сельсовете. В семье была шес­тым ребенком. В материальном плане семья жила небогато (по нынешним меркам), но зато была богата родительской любовью и моральными ценнос­тями. Родители трудились в колхозе, на подворье было немало живности, так что дети всегда были одеты, обуты, никогда не знали чувства голода. Раиса Яковлевна хорошо помнит заботу отца и лас­ку матери. А какими радостными были праздники, когда родители ехали в город и привозили подарки! Конечно, детям с малых лет приходилось трудиться, помогать по хозяйст­ву, по дому, однако для них это было не в тягость, а в радость, ведь они между собой были очень дружны и во всем помогали друг другу.

Но, как говорится, не жди лихо, оно всегда само приходит нежданно и тихо. Так случилось, что размеренную, спокойную, благополучную жизнь этой семьи (как и всех других) нарушило страшное известие – война. Раисе в 1941-м было только 7 годиков, но она до сих пор хорошо помнит, как, уходя на фронт, отец поднял ее высоко-высоко и сказал: «Расти, доченька моя любимая, вот такой – большой и здоровой!». Руки отца тогда показались Раисе очень сильными, а сам он – таким большим и высоким. Не понимала тогда она, что такое война и почему так громко плачет мама. Папа скоро вернется, ведь он без мамы нигде и никогда подолгу не бывал. И когда в 1942 году семья получила на отца похоронку, не верилось Раечке, что его не стало и что она с ним больше никогда не встретится. Глядя на то, как в рыданиях заходится мать, дети голосили вместе с нею. А вот Раечке было не понять, как ее отца, такого большого и сильного, смог кто-то осилить и убить, ведь она его так ждет домой. После этого страшного известия мать как-то вся сникла, замкнулась в себе, стала неразговорчива, не играла, как раньше, с детьми, не смеялась. Стала не похожей на ту прежнюю маму, а потом совсем занемогла и слегла в больницу. Больше Раечка маму живой не видела. Помнит, как сидела рядом с гробом на телеге, когда везли маму на кладбище, а навстречу шла колонна немцев – мотоциклы, машины, телеги. Все останавливались и взором провожали траурную процессию и сидящих у гроба деток, которые были мал мала меньше. Так и остались дети круглыми сиротами, ведь ни бабушек, ни дедушек у них не было. Только вот добрые соседи, которым самим жилось нелегко, не оставляли деток в беде, помогали кто чем мог. Кто дровишек принесет, кто соли, кто спичек… А так называемый хлеб дети пекли сами из головок клевера, крапивы, лебеды, да и щавель выручал. Так и выживали. А однажды в дом пришла новая беда – заглянули два немца. Старшая сестра (ей было 14 лет) хлопотала возле печи, а все остальные сидели за столом и из большой миски хлебали лебеду. Немец на ломаном русском языке скомандовал сестре: «Шнель собирайт, будешь жить в Германии, будешь хорошо кушать». Старшая сестра разрыдалась, показав на деток, сидящих за столом, и сказала, что это сироты. Деки заплакали. Немец громко крикнул: «Матка, матка!», а Раиса вдруг громко сказала: «Мамка тиф, нету мамы!». Тогда второй немец подошел к детям, достал из кармана мешочек и всем дал по кусочку сахара. Пос­ле этого немцы быстро ушли и больше никогда в дом не заходили, ведь кто-то на двери крупно написал слово «тиф». Старшая сест­ра побоялась, что сахар может быть отравлен, и немцы специально его дали детям. Она и сказала, что этот сахар есть нельзя, ведь он горький на вкус. Мол, немец забрал наших маму и папу, поэ­тому сахар надо бросить в печь и сжечь. И дети все по очереди подходили к печке и бросали сахар в огонь. Раиса Яковлевна, со слезами вспоминая это, говорит: «Ох, а как же хотелось ну хоть разочек, всего один разочек лизнуть тот кусочек, попробовать – действительно горький или хоть чуточку сладкий?». Но старшую сестру никто не смел ослушаться, ведь она им была и за отца, и за мать.

Как выжили в войну все дети, Раи­са Яковлевна и сейчас не может понять, ведь были всегда в холоде и голоде, но никто даже не заболел. А когда наши войска освободили родную деревню, тут уж началась совсем другая жизнь, правда, не из легких, да и не сов­сем сытая, однако уже не было страха, что вот-вот придут немцы и заберут с собой сестру или убьют кого-то. Всем детям пришлось рано испытать тяжелый труд. Чтобы прокормиться, приходилось ходить по чужим подворьям и выполнять самую грязную, тяжелую работу. Но другого выхода не было, надо было как-то выживать. А когда объявили, что война закончилась и наступил долгожданный День Победы, то радости не было конца. Дети пели и танцевали вмес­те со всеми. А потом начали с войны возвращаться чьи-то отцы, сыновья. А когда домой на костылях пришел сосед Володя (а на него в 42-м получили похоронку, случалось ведь и такое), то у Раисы появилась надежда, что ее отец тоже может вот-вот прийти домой, ведь он же где-то чувствует, что дети остались одни и что им очень трудно. И когда выпадала свободная минутка, Раечка бежала на окраи­ну деревни, смотрела долго-долго, до боли в глазах, на дорогу. И тогда ей казалось, что вот-вот из-за горки появится отец, такой сильный, такой большой. Он снова поднимет ее высоко-высоко, а она его первая встретит, обнимет, расцелует. Но, к сожалению, этой светлой детской мечте никогда не суждено было ­исполниться.

Однако жизнь не стояла на мес­те. Хоть жилось нелегко, но подрастали сестры и братья. И вот уже кто-то уехал в Украину на заработки, кто-то в Калининград. Со временем сестры и братья обзавелись своими семьями, у них родились дети. Раису брали к себе, чтобы помогала по хозяйству и деток растила. Но когда дети сестер и братьев подрастали, Рая оказывалась лишним ртом и ее отсылали в деревню. Так было и в Калининграде, и в Украине. И вот, когда Раи­се исполнилось 15 лет, она снова вернулась в свою деревню и твердо решила, что не будет больше уезжать, как бы ни просили. Благо, доб­родушные соседи помогли подремонтировать дом, а бригадир позвал на работу в колхоз. А когда Раиса достала на складе мел и побелила стены дома, печку и потолок, то на душе у нее стало светло. Ежедневно вместе со взрослыми женщинами ходила на работу, убирала сено, полола лен, свеклу, причем, выполняла все нормы. Со слезами сейчас вспоминает Раиса Яковлевна, как однажды зашли к ней в дом две соседки и сказали, мол, выходи-ка в свой сарай, мы к тебе с подарками пришли. Одна из них принесла двух курочек и петушка, а другая привела маленькую телочку. «Рас­ти телочку, – говорит, – сама выходишь, будет тебе коровка, твоя кормилица». Сколько хлопот было с этой телочкой, а как любили они друг дружку, словно подружки были. А сколько хлопот было у Раечки, чтобы заготовить сено на зиму! Но прошел год, из телочки выросла большая телка, которая вскоре привела в дом маленькую телочку и стала кормилицей для Раи. А Рая почувствовала себя настоящей хозяйкой. Она тогда решила, что до конца своих дней никуда не уедет из своей родной деревни, ведь самые добрые, самые сердечные люди живут здесь.

Так шли годы, ровесницы Раи­сы выходили замуж, а она даже на танцы боялась сходить. Местные парни и девчата очень тепло и с любовью относились к Рае, час­то заходили к ней в дом, звали с собой на танцы, рассказывали новос­ти о местной молодежи. Кто-то играл на гармони, девчата дружно пели, а вместе с ними и Раиса. К слову, чудесный голос сохранился у нее до сих пор. Уходила молодежь из ее дома, а Раи­са смотрела из окошка вслед и думала, что когда-то надо рискнуть и пойти вместе со всеми на танцы. Но как-то так получилось само собой, что молодежь все чаще и чаще стала собираться возле дома Раисы. Причем, приходили не только из родной деревни, но и из соседней. И вот однажды с ними в компании пришел незнакомый тогда Раисе парень. Девушка обратила внимание, что, несмот­ря на его молодость, он был очень худой и бледный, не пел, не танцевал, вел себя застенчиво. Не знала она тогда, что это – молодой пограничник, только что демобилизовавшийся из армии, где он, отслужив год, тяжело заболел. Сначала пневмония, потом туберкулез, потом была проведена операция. Парню назначили группу инвалидности и отправили домой на поправку. Долго пришлось бывшему пограничнику восстанавливать свои силы, однако молодость взяла свое, и стал он потихонечку оживать, присоединился к молодежи и все чаще и чаще засматривался на певунью Раису. Приглянулся парень и ей. И началась между ними тихая дружба, которая перешла в скромную любовь и в счастливую свадьбу. Радовалась Раиса, что теперь она не тонкая одинокая рябинка, а рядом с ней всегда будет ее защитник, ее надежда, ее любовь. А Александр не мог никак поверить своему счастью, что такая красавица, певица, плясунья, трудяга из всех парней выбрала его, как казалось ему тогда, совсем невзрачного парня. Однако так распорядились судьба и любовь, которую они свято пронесли через всю свою супружескую жизнь. А вмес­те они живут рука об руку 62 года. Всегда были вместе, дружно выполняли всю домашнюю работу. Вместе ходили на работу в колхоз. К спокойному, уравновешенному парню присматривалось и руководство колхоза. Однажды предложили ему должность бригадира. У молодого хозяина возник вопрос: смогу ли? Но жена поддержала. Постепенно бригада вышла в передовики. Бригадир стал членом партии, а это было высокое доверие в те годы. А в семье к этому времени подрастали трое деток. Построен был большой и красивый дом, нажито немалое хозяйст­во. Были и коровка, и лошадь, и свиньи, и птица, словом, разная живность. Детки подрастали и во всем помогали родителям, особенно доченька, ведь она была старше братьев и видела, как нелегко маме. Да еще надо было лучше всех работать в колхозе, ведь она – жена бригадира, на нее равняются другие. А когда дети пошли в школу, то Раиса поднималась ни свет ни заря и ложилась далеко за полночь, ведь надо было все успеть. Главное, чтобы детки были одеты, обуты, сыты, не хуже других. Как везде успевала, сейчас удивляется. «Женщины моего поколения, – говорит Раиса Яковлевна, – тяжело жили, не одна я. Мы много трудились, никогда не упрекали ни в чем, все делали сообща. Во всем поддерживали друг дружку, с песней шли на работу и с работы. В деревне тоже все делали толокой и дома строи­ли вместе, помогая друг другу. И огороды убирали вмес­те, и на «свежину» собирались всей деревней. Все свадьбы, все праздники, торжест­ва отмечали дружно и весело. С тех пор и до нынешнего времени старожилы моего поселка сохранили эту традицию». И, действительно, жители поселка собираются на все праздники, вспоминают свою молодость, рассказывают весело о курьезах в своей молодой жизни, а также о нелегкой, но такой радостной женской доле. Несмот­ря на все жизненные беды и неурядицы (а у Раисы их было немало), пронесли и сохранили они в своей душе самые лучшие человеческие качества: доброту, человеколюбие, взаимопомощь, понимание, сочувствие в любой беде.

А я как-то тихонько спросила у Александ­ра Сергеевича: «Скажите, как удалось прожить вмес­те столько лет и сохранить друг к дружке уважение, понимание, любовь, в чем секрет?». И услышала ответ: «А это – мудрость моей Раи­сы. С молодых лет и по сей день – это ее заслуга». Оказывает­ся, сек­рет совсем прост – все в семье и в супружеской жизни держится на муд­рости женщины. Скоро, сов­сем скоро наступит юбилей у нашей Раисы Яковлевны, а ведь 85 – это дата! Поздравят юбиляршу дети, внуки, соседи. И, конечно же, не забудут поздравить и председатель местной ветеранской организации Лариса Николаевна Муравьева, и председатель местного самоуправления Валентина Викторовна Радченко, и председатель Молятичского сельисполкома Елена Васильевна Иванова. Ведь все они с теплотой и уважением относятся к Раи­се Яковлевне в благодарность за ее доб­роту, трудолюбие, правдивость, понимание и добродушие по отношению ко всем людям. А я желаю юбилярше здоровья, чтобы в следующий юбилей мы смогли снова собраться все вместе в ее гостеприимном доме.
Нила Королько,
староста поселка Узкий
(ранее – деревня Щербачи).

Добавить комментарий