«Нет никакой сенсации»

Субботнее утро. Машина выезжает из города и чуть прибавляет скорость. За окном автомобиля мелькают заиндевелые поля, искрящиеся в лучах по-весеннему яркого солнца. За рулем автомобиля – Александр Шарапкин. Мы знакомы еще с детских лет, рядом с ним – его супруга Надежда. Едем в деревню Воловники к матери Надежды – Галине Кузьминичне. Всю зиму у нее на подворье живет молодой аист, который, не улетев в родные края, попал в холодные объятия первых ноябрьских морозов.
Полчаса – и мы в деревне. Деревня небольшая, осталось только несколько дворов. Вокруг красивая природа. Как рассказал Александр, здесь когда-то было и озеро, но несколько лет назад оно пересохло. Мы вдвоем неспеша поднимаемся под гору. Надежда, как я потом догадался, пошла напрямки, чтобы предупредить мать о госте из газеты. Около дома нас встречал хор собачьих голосов. Оказывается, у Галины Кузьминичны пять псов – два обычных цепных, немецкая овчарка и две комнатные собачки. Галина Кузьминична встретила нас настороженно.
– Зря ты, Сашка, это надумал, – сказала она зятю, встречая нас на веранде. – Для них (журналистов – авт.) это только сенсация. Ни о чем я с ним говорить не буду, фотографироваться тоже.
Любой бы растерялся от такой встречи, но, как оказалось, Галина Кузьминична – доброй души человек, любящая животных, и замечательный рассказчик. Понемногу женщина разговорилась и рассказала, что несколько лет назад она еще одной птице помогла стать на крыло. Не менее интересной оказалась и ее жизненная история. Ну, а теперь все по порядку.
– Откуда у вас эта птица?
– Как мне говорила Люба (племянница), стая аистов обитала где-то в районе вокзала. Стая, в которой он был, долго не улетала на юг, возможно, ждали, что молодой аист окрепнет. Однажды девчата обнаружили молодого аиста лежащим на земле. К этому времени начались морозы, а он был совсем молоденький. Птицу взяли к себе, накормили, отогрели, и аист ожил. Созвонились со мной и сказали, что привезут птицу ко мне. А я в ответ: «Чем я ее буду кормить? Где держать?». «Как-нибудь вырастим», – ответила мне племянница и привезла птицу и рыбы. После поездки аист прошелся, помахал крыльями, поел. Кормила его больше рыбой. Ел и мышей, когда попадались, не отказывался от личинок майских жуков, ест и мясо, только чтобы было нежирное. Но все же основное в рационе аис­та – это рыба. Две-три рыбины дам, и он уже сыт, только воды попьет. Зерна не хочет, сколько ни давала, даже не притронулся.
– А как собаки и коты (у Галины Кузьминичны живут еще три кота) восприняли нового жильца?
– Нормально. Аист сразу боялся их, ну а потом привык. Когда похолодало, мой питомец что-то крылья опустил. После этого решила взять его в дом. Когда тепло, то выпускаю на улицу. Холода он плохо переносит, хотя по телевизору видела, что большие аисты могут быть и на морозе. А мой молоденький, видно, последний в выводке был.
– У Вас уже раньше жил аист?
– Да, это было лет шесть назад, тогда еще был жив муж. И озеро около дома было, которое сейчас пересохло. Муж ловил ему рыбу и кормил. Я ему сделала гнездо, в котором он находился.
– А как он попал к вам?
– Около дома было гнездо аистов. Ночью однажды закоротило электричество, и гнездо сгорело. Один птенец погиб, погибла и одна взрослая птица. Она слетела вниз и там умерла. Второй взрослый аист все кружился около оставшегося птенца, который лежал на земле, но ничего сделать не мог. И тогда я взяла птенца, посадила его около березы. Дед словил рыбу, а аис­тенок ее не ест. И тогда я рыбинку меленько перетерла, открыла его клюв и положила кусочек в него. А он маленький еще – не глотает. Я тогда легонечко потрясла клюв, и он проглотил. Вот так я его кормила и вырастила. Потом учила его летать. Поставлю куда-нибудь повыше, он слетит. Занесу его на гору, подкину вверх – он также летит. Любил аист у рыбаков просить рыбу. Приедут они на озеро рыбачить, а он подойдет сзади, стучит клювом в спину и шипит: «Рыбу давай!». Однажды из Кричева приехал порыбачить муж моей подруги. Наловил рыбы, вытянул из воды, положил в ведро и отошел в сторону скручивать удочки. Слышу, кричит. Бегу, думаю, что случилось? Оказалось, наш аист его рыбу поел.
Дети приезжали и фотографировались с ним. Ночевал аист в сделанном мною гнезде, а рано утром улетал. Однажды, когда уже птицы улетали, один аист пролетал над деревней и кричал до самой железной дороги. Я еще деду тогда сказала: «Что это? Наверное, наш аист летит».
Ну, а этот аист, я думаю, поживет до весны, а в апреле всегда прилетают аисты. Тогда я его и выпущу. Так что здесь нет никакой сенсации, и я взяла птицу к себе только потому, чтобы аист не погиб. Сарай – есть где держать, курей немного. Подстилка глубокая. А так он, вроде бы, здоров – крылья подымает, ест, пьет. Бросишь ему рыбинку, он ее налету хватает.
Галина Кузьминична до пенсии работала на почте и каждое утро добиралась из деревни на дизеле на работу в Кричев.
– Всю жизнь проработала в почтовом отделении ­ГОС-2. Разносила почту в Ивановке, Подосенках, Горбатке, Зуях, на подмене была в районе вокзала, в поселке цементников. Когда некому было – на сортировке трудилась. И каждое утро в шесть часов ехала на работу, а дети – на учебу. Они учились в четвертой школе. И назад на дизеле домой. Газеты разнесешь, чтоб поскорее, аж в горле горько. Это сейчас почта приходит рано, а раньше зимой были задержки: и в час, и в два машина могла прийти, а в шесть – дизель. Надо было успеть разнести людям газеты и пенсии. А дома хозяйст­во и пятеро детей. Муж работал на железной дороге и тоже утром на работу на дизеле, а вечером – домой…
В завершении разговора Галина Кузьминична заметила, что места у них красивые. Их невозможно променять ни на какой город.
На фото: дочь Галины Кузьминичны – Надежда с аистом.

Александр Гавриленко.

Добавить комментарий