Афганец

Жена с интересом наблюдала за мужем и внуком и, не задавая им вопросов, думала, куда это они «намылились»? Не иначе, как только на реку, все что-то роются в тумбочке, где лежат лески, крючки… Но затем все-таки не выдержала, спросила: «Андрюши, куда это вы втихомолку собираетесь? Может, бабушку ознакомили бы с вашими планами?». «Мы хотели собраться, а потом поставить тебя перед фактом, — отозвался муж. – Обещал неделю назад показать Андрюшке мои заветные места на Соже, где до ухода в армию загорал с друзьями, купался, встречал рассвет после десяти классов». «Разве я вам помешаю, если проведу с вами выходной день? – задала новый вопрос жена и продолжила: — Уж слишком ты балуешь внука, даже разрешаешь ему носить на улице твои ордена и медали – они ж тебе не даром дались!». «Я же их в могилу все равно не заберу. Вон сосед стеснялся свои заслуженные награды за боевые действия в Афганистане надевать. Когда председатель профкома попросила его сфотографироваться на Доску почета со всеми регалиями, он ее спросил: «А не совестно их носить?». Та силком заставила его нацепить награды на праздничный костюм. Даже коллеги по работе не знали, что он «афганец». Когда он скоропостижно умер на работе, некоторые удивлялись: такой молодой, не был ни разу на больничном – отчего же он умер? А когда хоронили да несли на подушечках награды, люди не таили слез – все поняли, афганская война хорошо прошлась по нему! Так пусть мой внук форсит моими наградами перед своими дружками и гордится дедом, какой он у него боевой ветеран, хоть и прихрамывает на простреленную ногу». «Нашел чем хвалиться! – не сдавалась жена. — Разбаловал совсем внука, потворствуешь во всем, даже втихомолку от меня на отдых собрались. Мне одной дома скучно без тебя. Сегодня такой хороший день, я хочу побыть с вами на берегу Сожа, покупаться и позагорать…». «Ну, ты, мать, даешь, совсем меня удивила: то тебя не допросишься пойти со мной на реку, а тут сама напрашиваешься!» – покачал головой муж. Меньший Андрюша закричал от радости: «Ура, бабушка с нами пойдет на речку, и купит заварное пирожное и эскимо!».
Июньский день выдался солнечным и ласковым. Люди высыпали из своих закутков на улицу, все стремились насладиться хорошей погодой. Андрей младший шагал возле бабушки с удочкой в руке. Андрей старший нес большую сумку, наполненную всем необходимым для отдыха на природе, и говорил жене: «Вот за этой двухэтажкой, Гуля, стоит еще одна – там я родился. Жили в каждой комнате трехкомнатной квартиры по семье. Возле наших двухэтажек у каждой семьи были сарайчики, где каждый держал какое-то хозяйство. Так что я с детских лет был приучен к труду». «Дедушка, а ты за кроликами сам ухаживал?» — повернулся к ним Андрюшка. «Разве я тебе говорил, что мы их держали? – отозвался старший Андрей. — Наша семья держала кур, свиней – заботы хватало. В мои обязанности входило ежедневно заготавливать по мешку свиной травы». «А на реку ты по этой дороге ходил?». «Нет, Андрюша, тут была прямая дорога с поселка на паром через реку — по ней все ходили. Ту дорогу перекрыли в связи с расширением резинового завода. Видишь высокий забор? За ним стадион, мы его обходим и пойдем вон по той улице на водокачку». «А ты в юности спортом занимался так рьяно, как сейчас?» — неожиданно спросила жена. «Честно говоря, больше всего любил гонять мяч с друзьями между сараями, да рыбачить на Соже. А когда переехали жить на микрогородок, там уже живность не держали. Было больше свободного времени после уроков, позанимался в разных секциях, но ни одна меня не прельстила. Потом в армию призвали».
За разговорами незаметно спустились к Сожу, именно спустились, так как улица круто сбегала к реке. Вековые деревья с левой стороны берега задумчиво смотрелись в зеркало воды. От здания водокачки осталась пустая площадка, усыпанная битым кирпичом и поросшая дикой травой. Справа, в конце огорода одного из местных жителей, в воде болталось несколько лодок. Ребятишки с удочками усердно старались поймать с них рыбешку. А за широким Сожем аж до самого леса раскинулся пойменный луг, заросший разнообразной травой. Вдали справа над рекой повис железнодорожный мост. За ним высокая насыпь с железнодорожным полотном разрезала луг и скрывалась в лесу. «Здравствуй, мой милый уголок, забытый мною и людьми, — немного грустно проговорил Андрей старший. – А раньше здесь жизнь ключом била: люди семьями отдыхали на том берегу, в лес ходили за ягодами, грибами… Речка была глубокая, паром возил на ту сторону. А теперь ни людей, ни переправы». «Не расстраивайся, Андрюша, — взяла его за руку жена. – Перейдем реку вброд. Я тут заметила, молодая пара переходила ее, так вода им была чуть выше пояса от берега, а дальше еще мельче». «Ладно, — вздохнул тот, — только я на всякий случай сначала сам разведаю, где не так глубоко, а затем перейдем вместе». И стал раздеваться. Гуля будто впервые смотрела на мужа. Широкоплечий, подтянутый, под загорелой кожей перекатываются тугие мышцы, и седой, как старый дед, даже брови, усы и те были седые. И тут внук спросил: «Дедушка, а почему ты такой худой и одна нога вся в шрамах?». «Худой, потому что постоянно занимаюсь спортом, а чего нога в шрамах – спроси у бабушки», — ответил дед и шагнул к воде.
От берега ему действительно было чуть выше пояса, а дальше, по центру реки и почти до противоположного берега, немного выше колена. Под берегом он снова погрузился в воду по пояс, окунулся с головой и вышел на густую луговую траву. И почти сразу же услышал душераздирающий крик: «Помогите, спасите!». Резко обернувшись, Андрей увидел недалеко от себя девушку, отбивающуюся от здоровенного парня. Метнувшись в их сторону, ударом ноги он резко охладил пыл этого парня, который скорчился от боли и только таращил с удивлением глаза: кто этот спаситель, откуда он взялся на безлюдном берегу? Девушка-подросток со слезами на глазах спряталась за спину Андрея: «Дяденька, миленький, спасибо Вам! Это меня подруга подвела: пришли вместе на Сож загорать, меня оставила одну с ним, а сама позвонила по мобильному кому-то и убежала, сказала, что через минутку придет. Я сама не местная, приехала к ней в гости – познакомились на турслете, вот она мне и предложила сходить с ней на реку позагорать, захватила этого бугая. Он уговорил меня не тратить время попусту, перейти речку и, пока подруга придет, позагорать, даже дал слово, что не будет приставать ко мне. Я ему поверила, а на деле оказался подлецом».
Оправившись от боли, парень вскочил на ноги — мускулистый, крепкий, видно, недавно из армии. Он, не раздумывая, бросился на защитника девушки, рассчитывая на легкую победу, ведь перед ним стоял седой человек в возрасте. А девушке выкрикнул на ходу: «Сейчас разделаюсь с ним, и ты все равно станешь моей! Ты у меня не первая и не последняя». Парень с разбега хотел ногой сшибить Андрея. Но, к своему несказанному удивлению, свалился, как подкошенный, на землю и, получив еще один удар, обмяк. «Дяденька, миленький, берегитесь его – он хвалился, что служил в десантных войсках. Пойдем быстрей на тот берег!» — девушка боязливо потянула своего защитника за руку к воде. «От кого бежать-то, от этого соп-ляка?» — спокойно улыбнулся ей Андрей. А сопляк, очухавшись, снова ринулся в бой. До него, видимо, никак не доходило, что этот седой худощавый дядька сильнее его, такого молодого, с мощными мышцами. Он стал наносить по противнику удары рукопашного боя, освоенные в армии, но его кулаки пролетели мимо, а сам получил такой ответный удар, что сразу осунулся на колени, а затем бесчувственно повалился в траву.
Девушка смотрела на своего защитника благодарными глазами. И заметила на левом предплечье небольшую татуировку: «Дяденька, у моего отца такая же». «Такую татуировку имеют спецназовцы, которые служили в Афганистане. Передай отцу привет от меня, а номер моего телефона запишет жена, когда перейдем реку – у нее есть ручка и бумага. Пусть твой отец позвонит мне».
Гуля, которая с противоположного берега наблюдала за борьбой двух мужчин, только спросила: «Он в себя долго будет приходить?». «Думаю, не менее получаса, — пожал плечами Андрей. – Девочка за это время успеет уехать из города, а там ее отец сам разберется с этим мерзавцем, если захочет». «А ловко ты его побил, дед! Научишь меня своим приемам?» — подал голос младший Андрюша. И услышал в ответ: «Будешь с дедом заниматься, а не дрыхнуть утром, будешь таким, как я».
Переправившись на другой берег, дедушка с внуком пошли ловить уклеек под берегом, а Гуля расстелила недалеко от них покрывало и легла загорать. Услышав шаги, она повернула голову. Очухавшийся парень подошел к ней: «Ты тут не видала седого мужика с девушкой? Надо ему долг отдать», — с угрозой сказал он и напряг мощные мышцы. «Парень, уйди подальше от греха! – ответила Гуля. – Седой мужик – это мой муж». «Ну, тогда позови его, я хочу с ним побеседовать», — не успокаивался парень. «Как хочешь, — пожала она плечами, и крикнула: – Андрюша, тут молодой человек хочет с тобой побеседовать!».
«Дедушка, отчего этот дядя стоит на коленях и просит прощения у бабушки и у тебя?» — спросил подошедший от реки младший Андрюша. «Поверженные за свои мерзкие дела должны всегда стоять на коленях», — ответил дед. Гуля смотрела на мужа влюбленными глазами и мысленно благодарила себя за спасение его там, в Афганистане, когда выносила его с поля боя, а затем на «вертушке» везла в медсанбат. Там, со слезами на глазах, упрашивала хирурга не ампутировать ему ногу, а тот отвечал: «Мы рискуем его жизнью!». «Я бывшая хирургическая медсестра, — говорила она, — и не такие кости собирали». «Так это было там, у вас в Душанбе, а у нас здесь полевой госпиталь» — слышала в ответ. И все же упросила врача. При очередной операции, уже в Кабуле, не отходила от хирурга ни на минуту, боялась, чтоб не пошел по легкому пути, подсказывала, как правильно составить кость, сама сшивала мышцы и вены. После операции хирург кричал главврачу госпиталя: «Уберите от меня эту упрямую таджичку, она меня доведет до инфаркта!». Три месяца боролась с врачами и доказала – парень остался с ногой, и вернулся в строй. Там же в Кабуле и поженились.
«Бабушка, — прервал ее воспоминания внучок, — отчего дедушка такой злой?». «У него и спроси,» — ответила она. Тем временем парень встал на ноги со словами: «Я всеми приемами рукопашного боя владею, мне равных в роте не было. Я хотел бы, чтобы Вы меня обучили этим приемам. Вы меня победили, я преклоняюсь перед Вами и еще раз прошу прощения за свой поступок…». «Неужели ты до сих пор не понял, что ты искалечил психику девушке? – зло ответил Андрей. – Она, может, на всю жизнь потеряла веру в мужчин, выйдет ли замуж? А ты хочешь иметь превосходство над всеми. Ты просто мерзавец! А теперь не морочь мне больше голову и не мешай нам отдыхать, иди домой и берись за ум!».
Иван ВЫРВО.

Добавить комментарий