И это мой долг

Эту жизненную историю не покажут по телевидению, и вы не прочитаете о ней в книгах. Но сегодня есть реальная возможность познакомиться с живым свидетелем войны. Поколение детей войны… Это наши бабушки и дедушки, а у кого-то — прабабушки и прадедушки. Они не дают угаснуть нашей совести, тому ценному дару, который присутствует в человеке с самого рождения.
Тихий летний вечер. Августовский теплый ветерок пробирается в дом через приоткрытое окошко. В комнате горит свет и тихонько работает телевизор. Я сижу с моей бабулей, которая, сосредоточившись на вязании, напевает песню. Я плохо разбираю слова, лишь улавливаю отдельные строчки: «Дымилась роща под горою… Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят…». Вдруг бабушка смолкла, отвела глаза от вязания и уставилась в телевизор. Шли вечерние новости. Передавали репортаж о вандализме. Неизвестные осквернили памятник погибшим в Великой Отечественной войне. Бабуля слушала внимательно каждое слово, не отрывая глаз от экрана. Зная, что такие новости ее огорчают, я поспешила выключить телевизор. Бабуля откинулась на спинку кресла, и слезы покатились по ее бледным щекам. Стало тихо.
— Горько мне, внученька, от новостей таких. Как же это? Разве так можно? Они же не знают, что творят. Они же память рушат. Если бы они знали, что такое война, что это за ужас… — с отчаяньем в голосе сказала бабушка.
Я молчала. Чувствовала себя виноватой, будто это я… осквернила памятник. А она продолжала:
— Знаешь, много чего я за жизнь наслушалась, насмотрелась. Я и в войну жила, и до нее, и после. Война ведь всегда беспощадна, никого не жалеет: ни мужчин, ни женщин, ни детей, ни стариков. Оставшимся в тылу намного страшнее. Особенно много горя и ужаса приходилось на долю детей. Первое, что всегда вспоминается мне, — страшный голод. Матери часто не знали, где добыть еду, чтобы прожить следующий день. Дома мы ели что придется: хлеб наполовину из лебеды, который надо было рубить топором, гнилую картошку и то, что приносили из леса: грибы, ягоды. Мне запомнилось, что в голодное время моя мама никогда не хотела есть. Только сейчас я понимаю, что она недоедала ради нас, своих детей. Она отдавала свой кусок нам. Война лишила нас детства. Мы наравне со взрослыми работали, потому что не хватало рабочих рук, — бабуля снова задумалась и проронила: — Кроме страшного голода, в памяти остался и внутренний ужас смерти.
Мне одна история особенно в душу запала. Я тогда еще юной была. Жила с мамой тут же, в Кричеве. А недалеко от нас жила одна женщина. Хорошая такая, добрая. Помню, если нужна помощь, пойдешь к ней, а она в доску разобьется, но поможет. Был сын у нее и муж. Любовь у них с супругом была большая, счастливая ходила. Но пришла война. Случилось так, что сына ее и мужа в армию забрали, на фронт. Осталась она одна. За мужчин своих переживала, писем с нетерпением от них ждала. А однажды пришло ей извещение о смерти мужа, а потом и сына. И жизнь для нее остановилась. Побледнела, высохла вся так, что смотреть больно было. И умерла бы она, может, от тоски, да нашла на улице котенка больного, взяла его в дом. Выхаживала его долго, заботилась и все-таки вылечила. Все ее уговаривали кота выбросить, ведь еды не хватало, а тут еще животное кормить. Но она не соглашалась, злилась на тех, кто говорил так, и продолжала последний кусок с котом делить. Как сейчас помню, даст мама краюшку хлеба, а ты крошку уронить боишься, все съедаешь — и мало тебе. А она половинку съест, а вторую пережевывает и коту отдает, а он ей мышь за это приносит. Эх, вот же прохвост был! — лицо бабули озарилось улыбкой. — Так и жили они несколько месяцев, женщина эта уже меньше тосковать стала, а кота Барсиком назвала.
А война продолжалась. С каждым днем все тяжелее и тяжелее людям становилось. Еды не хватало. На кота покушаться стали. Приходили домой к нашей соседке знакомые и пытались ее уговорить кота сварить. Сейчас это ужасно звучит, но тогда некоторые сознание теряли от голода и болезней и уже не понимали, что хорошо, а что плохо. Перестала эта женщина людей в дом пускать и с рук кота не выпускала: и ели, и спали вместе. Кот за спасение отблагодарил ее мурлыканьем, а на остальных шипеть стал, — тут бабушка засмеялась, и я вместе с ней.
Она снова замолчала, полностью погрузилась в свои мысли. Глаза ее стали стеклянные. Опомнившись, тяжело вздохнула и продолжила:
— Помню день, когда пришли фашисты. Они хозяйничали в Кричеве двадцать шесть с половиной месяцев, уничтожили за это время все предприятия города, многие здания, разграбили имущество колхозов, разрушили 52 школы, районную больницу, железнодорожной узел, шоссейный и железнодорожный мосты. Но самой тяжелой утратой были людские потери. В лагере смерти погибли 18 тысяч военнопленных и мирных жителей. Жителей деревни Антоновка постигла участь Хатыни. 14 ноября 1941 г. женщины, старики, дети были расстреляны немецкими карателями. В городе осталось всего 32 дома, в которых проживали свыше 860 человек. В каждом доме селились немцы, которых нужно было обхаживать, как господ. Вскоре мы узнали, что погибла наша соседка. Убили ее фашисты. Убили просто так, автоматной очередью. Мы потом в дом к ней пришли, забрали ее тело и понесли на кладбище. А кот за нами, ни на шаг не отставал. Мы закапываем, а он мяукает жалобно. Представляешь, у кота слезы текли… Оказывается, когда животным больно, они по-настоящему плачут. Это так страшно, просто сердце рвется на части от бессилия помочь. Мы ушли, а он еще, наверное, два дня на могилке просидел, потом умер от тоски и голода…
Вот как жили! В голоде и страхе, но человечности не теряли. Не озлобились, а трудились, терпели, поддерживали друг друга в ожидании лучших времен. А тут? Ничего святого. Сытые, обеспеченные. Трудно сказать наверняка, найдет ли мир противоядие от вандализма.
Бабуля снова взяла спицы. Ее и мои глаза стали влажными, по нашим щекам катились слезы. Бабушка плакала, вспомнив тяжелые военные времена. А я? Я плакала от счастья, что война прошла мимо меня. Как же хорошо жить под мирным небом, играть, радоваться, иметь друзей. Прошло 75 лет с тех пор, как закончились бои на Кричевщине, прогремели последние выстрелы Великой Отечественной. Война действительно нечто ужасное. Священный долг мой и нынешнего поколения — свято чтить память о защитниках Родины и воспитывать пионеров в духе уважения к своей истории. 2018 год — это особый год для нашего города. Это праздник моей малой родины. По-разному может сложиться моя жизнь, но я точно знаю, что буду помнить жизненную историю своей бабушки, историю нашей страны и своей малой родины. Для меня война — история. Далекая и не очень. И мой долг — помнить об этом всегда. Нам этот мир завещано беречь! Во имя жизни на земле!
Но это уже будет другая история… История моей жизни!
Арина Горбатенко,
учащаяся 11 класса СШ № 8.

Добавить комментарий