35 лет забыть не получается. Ликвидатор из Кричева об аварии на Чернобыльской АЭС

За Михаилом Зикеевым приехали из военкомата в ночь на 4 мая 1986 года. Вручили повестку и сообщили, что необходимо прямо сейчас отправиться на военные сборы. Быстро собрал необходимое, сел в машину, не зная, куда и зачем его отправляют, и уехал.

Когда призванные из запаса приехали в Бобруйск, их переодели в военную форму, а на построении объявили, что произошла авария на Чернобыльской АЭС. И поставили задачу – направиться в 30-километровую зону с целью проведения радиометрического контроля и обследования населения. В группе – 30 кричевлян: врачи, водители, дозиметристы и представители других воинских специальностей. Так начался чернобыльский путь Михаила Зикеева, который так для него и не закончился.

А тогда ему исполнилось 26 лет. Была уверенность, что впереди все будет хорошо. Семья, хорошая работа, уверенность в завтрашнем дне… А потом были будни зоны отчуждения – 40 дней. Жара, пыль, постоянно в дороге. Группы дозиметрического контроля колесили по деревням Брагинского района, проводили замеры радиационного фона, обследовали жителей. Детей и беременных женщин тогда уже вывезли. Остались буквально одни старики, которые не хотели покидать свои дома.

Показания дозиметров пугали. В некоторых деревнях замеры показывали весьма значительное превышение допустимых норм радиоактивности и в почве, и на одежде, и на телах людей. О вредном воздействии на человека высокого уровня радиации люди тогда знали мало. Старики вообще отмахивались, мол, покажите мне эту радиацию, ее руками не потрогаешь.

На Гомельщине в это время заканчивалась посевная. Люди привычно трудились на своих приусадебных участках, в поле. Деревни стояли в цвету, и, действительно, трудно было поверить, что вокруг таится опасный враг – радиа­ция. Авария на Чернобыльской АЭС не случайно считается крупнейшей техногенной катастрофой ХХ века, а главный радиационный удар пришелся на Беларусь.

– В марте 86-го, – вспоминает Наталья Михайловна, жена Михаила Ивановича, – мы сыграли свадьбу. Запомнилась демонстрация на 1 Мая 1986 года. Много было кричевлян, школьников. Яркий был, солнечный день. Затем я поехала к родителям в Чериков, так как нужно было помочь им в огороде. Приезжаю после праздника домой – и нахожу на столе записку, что мужа призвали на военные сборы. Конечно же, волновалась, так как мобильных телефонов тогда еще не было. Ходили слухи, что произошла авария на Чернобыльской АЭС, но никто толком ничего не знал. Муж вернулся, сначала на здоровье не жаловался. Но через два года серьезно заболел, а потом – и мой отец. Трудное это было время. Муж с тех пор получает пенсию по инвалидности, но разве вернешь здоровье, потерянные годы?

– Прошло 35 лет после чернобыльской аварии, – говорит Михаил Иванович, – но ничего не забывается. Вспоминаю своих товарищей, с которыми отправились в 30-километровую зону. Многих уже нет в живых. Вспоминаю и те майские дни, людей, которые не могли понять, что с ними происходит. Да и здоровье не вернуть. Спасибо врачам, которые лечили меня. Особая благодарность – неврологу Светлане Ивановне Борзенковой. Считаю, что 26 апреля 1986 года – трагический день. Как и многим белорусам, не повезло и мне. Сегодня радуюсь, что 25 лет мы прожили достойно. Спасибо нашему Президенту. Верю, что мы, белорусы, сумеем объединиться, чтобы преодолеть все трудности и успешно двигаться вперед.

Владимир Далецкий.
Фото автора.

               Перепечатка текстов запрещена. Частичное цитирование разрешено при активной гиперссылке.

Добавить комментарий